укр | рус
О центре Семья Рерихов Эволюционные деяния Рерихов Гуманная педагогика Научная деятельность В будущее через культуру Контакты Издательская деятельность


Книги поштою. Нові поступлення
Без серця що зрозуміємо?
Автор: Амонашвили Ш.О. Сторінок:
Є в наявності
Ціна: 20грн.
Ознайомитись
Пути выращивания письменно-речевой деятельности
Автор: Ниорадзе В. Г. Сторінок:
Є в наявності
Ціна: 60грн.
Ознайомитись

Фотогалерея ПКПЦ


  Главная » Семья Рерихов
Елена Ивановна Рерих

(12.02.1879 – 05.10.1955)

Имена Николая Константиновича Рериха и его сыновей Юрия Николаевича и Святослава Николаевича сегодня известны в нашей стране любому культурному человеку. Однако имя четвертого члена семьи – жены Н.К. Рериха Елены Ивановны – вряд ли о чем говорит большинству людей, за исключением специалистов. Между тем, по свидетельству всех троих Рерихов, именно она была истинным лидером и духовным центром семьи. Елена Ивановна была выдающимся русским мыслителем и подвижником ХХ века.

12 февраля 1879 года в семье петербургского архитектора Ивана Ивановича Шапошникова родилась девочка, которую назвали Елена. Жена Ивана Ивановича – Екатерина Васильевна Голенищева-Кутузова была двоюродной внучкой полководца и героя войны 1812 года Михаила Илларионовича Кутузова. По женской линии род его был связан и с князем Дмитрием Пожарским, избавившим Россию от поляков за двести лет до нашествия французов.

Голенищевы-Кутузовы были связаны с родом Мусоргских, ведущих происхождение от Рюрика. Сам композитор приходился двоюродным братом сестрам Голенищевым-Кутузовым.

В своей заметке “Род Шапошниковых” Елена Ивановна писала: “Прадед отца моего приехал в Россию при Петре Великом. Во время посещения Петром Прибалтийского края прадед состоял бургомистром города Риги и преподнес Петру великолепную шапку Мономаха, шитую драгоценными камнями и отороченную бобром. Император остался доволен оказанным ему приемом и пригласил прадеда приехать в Россию и принять русское подданство с новым именем Шапошникова, намек на полученный дар.

 

Девочка росла на редкость чуткой к красоте во всех ее проявлениях. Не смотря на нянек, разных бонн и учительниц, она была самостоятельной и больше всего любила играть в одиночестве. Сверстницы утомляли ее и не оставляли никакого впечатления.

Елена Ивановна (справа), Юрий и Святослав Рерихи. Бологое, 1913Интерес к книгам проявился с самых ранних лет. Книги стали лучшими наставниками и друзьями. Первой и самой большой радостью были два тома Библии с иллюстрациями Г(устава) Дорэ. Книги эти долгие годы были ей источником истинной радости. И когда она подросла, она уже сама, тайком, тащила из кабинета отца толстый том, вся сгибаясь под тяжестью его, тащила в свою комнату, где могла снова созерцать любимый Облик Христа и страдать его страданиями.

Среди самых первых книг были и две старинные книги «Путешествие по Центральной Азии и по Дальнему Востоку». Эти два толстенных тома были даны в полное распоряжение девочки, ибо они служили ей вместо подушек на стуле за большим столом. Она любила рассматривать их, ибо они были обильно иллюстрированы, и таким образом девочка рано познакомилась с природою, этнографией и жизнью Дальнего Востока, что, конечно, оставило свой след в воображении и сознании еще не загроможденном бездарными и лживыми сочинениями для детей.

Учение давалось очень легко, к семи годам девочка читала и писала на трех языках. Девяти лет девочка поступила в 1 класс Мариинской женской гимназии.

Около девятилетнего возраста и даже раньше в девочке проснулась острая жалость ко всем несчастным и обездоленным. Часто вечерами, уже лежа в постели, девочка представляла себе, как она с ворохом теплых вещей идет в зимнюю стужу по темным улицам и, находя полузамерзших детей или же стариков, укутывает их и везет к себе домой, чтобы напоить горячим чаем с вареньем и булочками. И так живо представляла себе радость спасенных в ее воображении людей, что приходила в восторженное состояние и проливала слезы умиления.

Тогда же зарождались мысли об Ордене или Общине Сестер, которые несли бы в народ знание и помощь скорую и необходимую по всем отраслям жизни. Вставали мысли и об устройстве нечто вроде ясель или детских садов. Думалось и о лучших условиях семей фабричных рабочих, конечно, такие мысли зарождались под влиянием рассказов кормилицы девочки, которая была замужем за рабочим на Путиловском заводе.

Сильная и яркая черта в характере девочки – страстная любовь к природе и к одиночеству – четко, определенно обозначились с самого раннего детства. Самые счастливые минуты и часы вспоминались ей именно во время такого одиночества или при одиноком любовании природою. Девочка страстно любила встречать утро в природе, когда она, до начала неизбежных ежедневных занятий с разными учительницами, могла одна пробежать в любимые места сада и насладиться тишиною и красотою утра.

В юности Елена Ивановна проявила себя как одаренная пианистка, выступала с концертами в зале Дворянского собрания в Петербурге. Старший сын Рерихов Юрий Николаевич впоследствии вспоминал о матушке: “После окончания гимназии кончила музыкальные курсы, много работала, играла на пианино. Была музыкально высоко одарена, очень артистична”. Елена Ивановна окончила Мариинскую женскую гимназию и поступила в Санкт-Петербургскую столичную музыкальную школу (на Невском проспекте). Музыкальные способности ее были блестящие. Училась она увлеченно и вдохновенно, готовилась к поступлению в консерваторию.

На семнадцатом году в сознании девочки произошел новый резкий перелом. Пошлость и пустота окружавшей ее жизни ярко встали в сознании. Ее стремление к высшему знанию не находила отклика ни в ком. Мать считала это совершенно излишним, отец лучше понимал ее, но все же не разрешал ей поступить на высшие курсы, опасаясь приближения и увлечения революционными идеями. Ей было разрешено продолжать уроки музыки, но дома, совершенствоваться в языках с малосведущими француженками или англичанками, тоже дома. Окружавшая девочку так называемая "золотая молодежь", за редким исключением, ничего не могла ей дать. Единственным тогда огоньком явился двоюродный брат Степан Митусов, спутник ее детства. Он приносил некоторые неплохие книги модных поэтов и мыслителей и знакомил с новыми веяниями в искусстве, главным образом, в музыке. Но все это не удовлетворяло ее духовных потребностей.

Несмотря на всю свою редкостную привлекательность и женственность, она была тверда в своих решениях, смела в поступках и всегда ясно сознавала ту цель, к которой стремилась. В ней была та удивительная степень свободы, которая давала ей возможность преодолевать трудности, возникающие на ее пути, и слыть в светских кругах Петербурга человеком независимым, а подчас и просто своевольным.

В 1899 году в имении своей тетки княгини Путятиной Елена Ивановна знакомится с молодым, но уже достаточно известным художником Николаем Рерихом, который занимался раскопками в Новгородской губернии. Вот тот человек, которого так давно ожидала ее душа! Вот оно, то вдохновение, которое она так давно искала! Любовь взаимная решила все! Через два года знакомство завершается браком, и молодые поселяются в центре Петербурга. В 1902 году в семье родился первенец, названный Юрием – будущий всемирно известный востоковед, а в 1904 году – второй сын, Святослав, который пошел за отцом стезею живописца. По единодушному признанию сыновей, родительское воспитание было исключительным по своему качеству и помогло каждому из них рано найти свой творческий путь и самоопределиться.

Когда Елена Ивановна вышла замуж за Николая Константиновича Рериха и с появлением детей, ее родным казалось, что все теперь успокоилось, и жизнь ее вошла в мирную житейскую колею – жены, матери, хранительницы домашнего очага. И вряд ли кто из них подозревал, что с этого-то все и началось… И если кого-то из ее соотечественников позвала революция, то Елена Ивановна Рерих была призвана Космической эволюцией. То и другое было несопоставимым. Но, несмотря на это, она навсегда осталась женой, матерью и хранительницей домашнего очага. Она ни разу не изменила долгу жены, ни обязанностям матери, ни делу хранительницы очага. В ней в великой гармонии слилось небесное и земное – со всеми их трудностями, задачами, страданиями и драматическими ситуациями. Ей пришлось вынести на своих женских плечах и то, и другое. Она была ведущей, сердцем, и наставником в своей семье.

В ближайшие годы после свадьбы Е.И.Рерих совершает вместе с мужем несколько путешествий по русским городам с целью постижения основ национальной культуры. Одновременно она осваивает на высоком профессиональном уровне искусство фотографии, овладевает мастерством реставратора картин, участвует вместе с мужем в археологических раскопках. Период с 1906 по 1916 год Рерихи прожили в здании Общества поощрения художеств на Мойке, где располагалась художественная школа, директором которой был назначен Николай Константинович. Это петербургское десятилетие прошло под знаком напряженных творческих исканий, участия в общественных и культурных движениях, дружбы и общения с интереснейшими людьми того времени – Серовым, Васнецовым, Врубелем, Дягилевым, Стравинским, Соловьевым, Городецким, Ремизовым, Андреевым, Блоком, Гумилевым, Белым, Горьким. В то же время Елена Ивановна испытывает сильнейший интерес к Востоку. На ее умонастроение оказывает влияние восточная традиция отечественных духовных исканий, куда входит немало имен. Свидетельства пристального внимания к Востоку можно было обнаружить в произведениях Пушкина, Лермонтова, Мельникова-Печерского, Достоевского, Толстого, в работах русских мыслителей славянофильского направления, в работах русских филологов А.Н. Афанасьева, Ф.И. Буслаева, А.Н. Веселовского, в искусствоведческой эстетике В.В. Стасова, наконец, в путевых очерках об Индии Е.П. Блаватской. Внимательно изучая эти произведения, Елена Ивановна обращается к оригинальным текстам индийской философии, где ее «первыми учителями» были «Провозвестие Рамакришны», труды Вивекананды, «евангелие индуизма» – «Бхагаватгита».

В Америке в 1920 году Е.И. Рерих активно включается вместе с Николаем Константиновичем в грандиозное предприятие – борьбу за утверждение Пакта Мира – межгосударственной конвенции, призванной охранять культурные ценности народов во время войн. Кроме того, она принимает самое активное участие в создании нескольких международных культурных организаций, руководит рядом женских организаций. Одновременно она продолжает начатые в 1920 году в Лондоне записи первой книги Учения Живой Этики «Листы сада М.». Как впоследствии писала ее ученица, директор музея Рериха в Нью-Йорке З.Г. Фосдик, она приехала в Америку уже сложившимся, зрелым мыслителем.

Е.И.Рерих во время Центрально-Азиатской экспедиции1923 год знаменует собой новый этап в жизни семьи Рерихов – начало долгожданной Транс-Гималайской экспедиции. Елена Ивановна вместе с мужем и сыновьями была постоянным участником от начала и до последнего дня. Первая женщина в Европе, прошедшая столь трудный путь, она вместе с мужчинами преодолевала опасные обледенелые перевалы, взбиралась на высокогорные хребты, замерзала под холодными ветрами, оборонялась от пуль разбойных голоков. На маршруте экспедиции лежали старинные монастыри: Пемаянцзе, Ташидинг, Сангачелинг, Дублинг. Сердечное обаяние и душевная открытость Елены Ивановны помогали экспедиции проникать в самые недоступные монастыри и располагать к себе даже наиболее сосредоточенных и самоуглубленных подвижников и мудрецов. Несмотря на тяжелейшие походные условия, она сумела завершить еще несколько книг Учения.

 

В 1928 году по завершению Транс-Гималайской экспедиции в долине Кулу Рерихи создают институт, названный духовным именем, которое Елене Ивановне дали на Востоке – «Урусвати», что в переводе с санскрита означает «свет утренней звезды». Елена Ивановна становится почетным президентом–основателем института, занимавшегося проблемами археологии, геомагнетизма, растениеводства, биохимии, медицины. И тут еще раз можно удивиться. Тонкий знаток искусства, уникальный философ, она довольно легко ориентировалась в научных проблемах, которыми занимался Институт, и часто направляла их с мудростью хорошо подготовленного ученого. Ее мысль всегда была устремлена в будущее, и она мечтала о том, что в долине когда-нибудь вырастет город Знания, который превратиться в международный центр научного сотрудничества.

В 1928 году Рерихи приобретают дом в долине Кулу, расположенный над священной для индусов рекой Биас. Здесь Елена Ивановна прожила почти 20 лет, вплоть до смерти Николая Константиновича.

Этот период был самым благоприятным для Елены Ивановны в творческом отношении. Именно здесь была проделана и завершена работа над основной частью книг Живой Этики, или Агни Йоги.

Живая Этика представляет собой нравственно-духовное учение, систему воззрений и практик, уходящих корнями, с одной стороны, в далекую древность, с другой – в сегодняшние наиболее жгучие, нравственные и экологические проблемы. Это учение жизни, объемлющее как ее внешние, так и внутренние стороны. По богатству содержащихся в нем приемов и методов работы человека над собой оно может быть уподоблено своеобразной энциклопедии совершенствования. Двойное название учения указывает на две главные стороны этого совершенствования – этическое очищение и пробуждение неиспользованных ресурсов в человеке, овладение скрытой энергией психики («огненной» или «психической», энергией). Психическая энергия рассматривается в Агни Йоге как проявление беспредельной изначальной силы, разлитой в космосе и пронизывающей каждый его атом. Почитание огня, космического по своей сути и проявляющегося в человеке как неукротимый импульс к совершенствованию, восходит еще к мировоззрению древних персов и греков, к Зороастру и Гераклиту.

Ключ к овладению психической энергией лежит, согласно учению, в воспитании человеческого сердца, расширении сознания и раскрытии творческого потенциала мысли: «Не уходите от жизни, развивайте способности вашего аппарата и поймите великое значение психической энергии – человеческой мысли и сознания как величайших творящих факторов».

Немалое место в огненном учении отведено воспитанию качеств, необходимых для строительства жизни на общинных коллективистских началах, согретых любовью и красотой.

Оригинальность Живой Этики, прежде всего в том, что она объединяет онтологию как учение о космических основах человеческого бытия, этические законы поведения, и, наконец, духовную практику-систему конкретных психологических приемов по преображению душевной природы человека.

 

Своеобразие Е.И. Рерих как философа в том, что она сумела возвратить философию ХХ века к традициям живого поэтического философствования в духе древних мыслителей Сократа, Платона, Анаксагора, Лао-Цзы, Конфуция. В то же время поистине космический размах идей Елены Ивановны позволяет поставить ее имя в ряд самых блистательных представителей философии русского космизма.

 

Агни Йога включает в себя обилие тем и направлений мысли – это и новые принципы медицины, и новый подход к науке, и новая экология, построенная на тончайших малоизученных связях между природой и человеком. Отсюда ее неустанные призывы к людям хранить чистоту, гармонию и глубокое внутреннее равновесие, несмотря на хаотический натиск современной жизни. Ее предупреждения чрезвычайно актуальны в сегодняшние дни и заслуживают самого серьезного и всестороннего изучения.

Книги Учения Живой ЭтикиЕ.И. Рерих предупреждала: «Каждому необходимо сегодня повышать психо-энергетический потенциал, служащий защитным экраном от мощных космических лучей. В противном случае можно ожидать возникновения массовых огненных эпидемий, психических безумий и вспышек еще не известных науке заболеваний в отравленной атмосфере планеты». Возвещая новый космический эволюционный этап, в который вступила Земля, Агни Йога вооружает людей новыми доспехами духа, приучая жить и мыслить в тончайших огненных энергетических средах.

Помимо 14 книг Живой Этики к духовно-философскому наследию Е.И. Рерих – «Матери Агни Йоги» – относится многотомник ее писем к сотрудникам и последователям учения; самостоятельные, примыкающие к Агни Йоге, работы «Основы буддизма»; собрание легенд разных народов «Криптограммы Востока» и жизнеописание Сергия Радонежского. Елена Ивановна рассматривала Сергия Радонежского как «собирателя земли русской», слагавшего духовную культуру России и ее национальный характер. Вообще почитание национальных корней, истории и культуры светилось сквозь самые красочные восточные узоры миросозерцания Елены Ивановны.

Многотомник «Писем», занимает особое место в творчестве Елены Ивановны Рерих. В них мы сталкиваемся с еще одной ее ипостасью – талантливого популяризатора и терпеливого наставника для всех тех, кто стремится постигнуть Живую Этику. В «Письмах» доскональное знание сути предмета оплодотворено ее личным практическим опытом. Многие сотни писем, посланные самым различным корреспондентам, носят личный, деловой, философский характер.

Кроме собственных философских работ Елены Ивановны, общее число которых (включая неопубликованные), по данным Святослава Николаевича, приближается к двумстам, в ее наследие входят также переводы, и, прежде всего, два тома «Тайной доктрины» Елены Петровны Блаватской, огромной энциклопедии по философии, мифологии и религии древних культур (в общей сложности более 2000 страниц).

Но ни творчество, ни новые силы не избавили Елену Ивановну от обычных земных забот. Жизнь со всеми ее трудностями, хлопотами и неудачами оставалась с ней и была неотъемлемой частью ее существования.

Рерихи прожили в Индии многие годы. Стремясь вернуться в Россию, они так и не смогли этого сделать. Там в Гималаях, они пережили Великую войну, стараясь помочь, чем возможно, своему народу.

В хлопотах о возвращении на Родину Николай Константинович ушел из жизни. Елена Ивановна потеряла не только супруга, но и многолетнего сотрудника, чье творчество было нераздельно слито с ее мыслями, с ее трудом. Николай Константинович называл ее другиней. Это старинное слово очень точно соответствовало духу и характеру Елены Ивановны. Многие картины Рериха – результат творчества двоих. Она была вдохновляющим началом в этом творчестве. Большое количество полотен художник написал по замыслам своей жены. Но ее замыслы были не только в его картинах. Трудно назвать хотя бы одну область в деятельности Николая Константиновича, где бы их не было. В своем письме, адресованном семье Фосдиков в 1948 году Е.И. Рерих пишет: «Родные, любимые, каждая Ваша весточка – радость мне. Ведь духовное одиночество мое на Земле велико. Сердечное понимание и духовная гармония, связывавшие меня с Николаем Константиновичем, облегчали все трудные положения и освещали будущее. С его уходом еще полнее утвердилась моя оторванность от всего личного и земного, осталось лишь яркое желание довезти все собранные сокровища и передать, что возможно, голодным душам».

Еще долго после его ухода, земная лютая тоска сжимала ее космическое сердце. Вместе с сыном Юрием Николаевичем она покинула Гималайскую долину Кулу в надежде вернуться на Родину и еще больше поработать на благо «Новой страны», как она называла Россию. В ее сердце ничто не могло заглушить память о Родине.

В начале 1948 года Елена Ивановна и Юрий Николаевич приехали в Дели. Им казалось, что после завоевания Индией независимости и заключения дипломатических отношений с СССР давняя мечта о возвращении на родину может сбыться. Столица Индии встретила их трауром. Великий вождь национально-освободительного движения Махатма Ганди был убит во время молитвы религиозным фанатиком. Елена Ивановна тяжело переживала эту смерть. Из Дели они направились в Бомбей, куда были перевезены часть библиотеки, картины Николая Константиновича и архив Елены Ивановны. Оба они, Елена Ивановна и Юрий Николаевич, ждали прибытия в Бомбей парохода из России, который должен был доставить им въездные визы.

Пароход все не приходил, ожидание затягивалось. Кончился жаркий сезон, затем начались проливные дожди. Многие рукописи, плохо защищенные испортились. Елена Ивановна переписала их вновь собственной рукой. Наконец пришел пароход, но виз не привез. Родина отказала своей Великой дочери во въезде.

Больше не было смысла оставаться в жарком Бомбее, где Елене Ивановне было трудно дышать и работать. В Кулу, где ей все напоминало о Николае Константиновиче, она возвращаться не хотела. Они уехали в Восточные Гималаи поселились в небольшом курортном городке Калимпонге. Юрию Николаевичу удалось снять одноэтажный дом с мансардой. Мансарда с низким косым потолком стала спальней и кабинетом Елены Ивановны. Там она писала письма своим американским друзьям – об организации Знамени Мира, о картинах Николая Константиновича, об издании и переводах книг Живой Этики. Она сообщала о нелегком положении в Индии, только что сбросившей колониальное иго, о войне в Кашмире и о многом другом, ибо всегда остро интересовалась политикой и умела ее реально и взвешенно оценивать.

«Ее жизнь на Гималаях, – писали ее сыновья в 1956 году, – была наполнена ежедневным усиленным творческим трудом. Все часы дня, даже многие часы ночи посвящались этому внутреннему деланию. Трудно себе представить то напряжение, которого требовала эта работа. Для нас и для всех, кто близко с ней соприкасались, это духовное общение было как бы живым утверждением великих истин предвечной правды. Ее жизнь горела, как живой светильник, утверждая своим примером существование иного, прекрасного мира, осознание которого проведет человечество к новым достижениям, к новым открытиям».

С.Н.Рерих. Портрет Е.И.РерихНо годы давали себя знать, и она все больше и больше уставала и от продолжавшейся важной работы, и от острых болей, по-прежнему терзавшие ее страдающее тело. "Мне уже 70 лет, – писала она в конце жизни,– и я прошла Огненную Йогу… как неземно трудно принимать в физическом теле, среди обычных условий, огненные энергии. Огненная трансмутация утончила мой организм, я остро чувствую всю дисгармонию и все пространственные токи, мне трудно среди людей, и сейчас монсун и духота, с ним сопряженная, очень утомили меня. Сердце дает часто "мертвые точки" и приходится прибегать к строфанту, этому моему спасителю. Кроме того, и времени у меня мало, ибо много часов уходит на сообщения и переписывание их. Зрение мое тоже ослабло, и мне трудно писать мои записки, записанные часто бледным карандашом. Все эти записи требуют приведения в порядок, а приток новых не прекращается…". Эти пронзительные слова «неземно трудно» говорят сами за себя...

Она хорошо понимала, что времени у нее с каждым днем остается все меньше и меньше, и дорожила каждой минутой.

Ее уход состоялся 5 октября 1955 года.

«Уход Елены Ивановны был настолько болезненным, – рассказывал Юрий Николаевич Р.Я.Рудзитису, – что невозможно вспоминать. – Ночью приступ, врач, которого вызвали, не пришел, сказал, что нет шофера, ей дали какие-то лекарства. На второй день новый приступ». И так несколько дней. Накануне ухода разыгралась страшная буря, поломавшая несколько деревьев рядом с домом. 7 октября наступил день кремации. Елена Ивановна, вспоминает Юрий Николаевич, «оставалась свежей, удивительно красивая, замечательно красивая, ясная в своей белой одежде».

…Был солнечный осенний день... Двенадцать индийцев, сменяя друг друга, понесли носилки на гору Турпиндара, где уже был приготовлен кремационный костер. Потом там воздвигли белоснежную ступу, к которой до сих пор приходят паломники. Позже рядом со ступой построили желтошапочный буддийский храм…

Чем больше проходит времени, и чем глубже мы проникаем в смысл и героическое творчество Елены Ивановны Рерих, тем ясней проявляется и будет проявляться великий смысл содеянного ею и теми, кто стоял рядом с ней. Наследие, которое они оставили нам, неисчерпаемо. Затронувшее во времени лишь по краю нашу эпоху, оно устремлено своими научными, художественными открытиями в Грядущее, в тот Новый Мир, для которого героическое творчество, соединяющее миры различных состояний материи во имя эволюционного продвижения человечества, будет не исключением, а правилом. Именно для этого страдала и тяжко трудилась великая русская женщина, мать своих сыновей, жена своего мужа Елена Ивановна Рерих.


© Подольский культурно-просветительский центр имени Н.К. Рериха
2010-2018 р. При использовании материалов и новостей сайта и саттелитных проектов,
гиперссылка на www.roerich-podillya.com.ua обязательна.
Студия Спектр